Шведский премьер-министр Стефан Левен в интервью журналу НВ объясняет, чего H&M и Ikea ждут от Украины и каких здешних продуктов не хватает в супермаркетах Стокгольма.

Он также рассказывает, как его стране удается ладить с Россией и с пиететом вспоминает конституцию Пилипа Орлика, оригинал которой по сей день хранится в его стране.

Швеция для Украины — не просто одна из 28 стран Евросоюза. И дело даже не в том, что, подобно Украине, Швеция имеет желто-голубой флаг. Значительная часть внешнеполитических действий Украины в направлении ЕС так или иначе зависит от поддержки со стороны ключевых союзников, и в первую очередь — от стран Балтии. А они в своей внешней политике ориентируются на Швецию, которая является политическим лидером Северной Европы. Не менее экономически развитая Норвегия не входит в Евросоюз, а Финляндия традиционно тяготеет к тому, чтобы находить общий язык с Россией. Что касается Дании, то она больше живет внутренней повесткой, чем внешней. Поэтому лидерство Швеции в Скандинавии для Украины — немаловажный фактор.

В начале декабря в Киев прибыл Стефан Левен, премьер-министр Швеции и глава ее Социал-демократической партии. Левен уже бывал в Киеве в 2015 году. Тогда он выступил перед аудиторией Киевской школы экономики, где озвучил свое видение главного риска европейской политики — роста влияния популистских партий.

Нынешний приезд Левена был довольно коротким. Проговорив несколько часов с украинским президентом Владимиром Зеленским, он улетел обратно в Стокгольм. Но на вопросы НВ все же ответил.

— Украина пытается найти возможности, чтобы привлечь иностранный капитал, который мог бы ускорить экономический рост страны. А Швеция — одно из самых экономически успешных государств Европы. Чем наши страны могут быть полезны друг другу?

— Украина и Швеция — партнеры уже очень давно. Сама история переплела их судьбы на века, начиная с эпохи викингов. Один из примеров нашей общей истории — конституция Пилипа Орлика, одного из лидеров украинского казачества. Орлик написал свой документ в 1710 году, через год после Полтавской битвы, в которой украинские казаки воевали на стороне шведского короля Карла XII. Какое‑то время Орлик жил на юге Швеции, а его конституция до сих пор хранится в Национальном архиве Швеции.

Швеция стала первой скандинавской страной, признавшей независимость Украины в декабре 1991 года, а уже через месяц мы открыли свое посольство в Киеве. С тех пор мы поддерживали двусторонний политический диалог, а начиная с 1995 года помогали Украине в проведении реформ. Объем финансовой помощи, которую мы оказали вашей стране в 2014—2020 годах, составляет около 175 млн евро. Швеция — второй среди стран ЕС донор для Украины по объему финансовых вливаний.

Конечно, мы хотели бы углубить двусторонние отношения с Украиной, например, нарастив объем торговых потоков. Но для этого надо приложить усилия и помочь украинскому правительству построить более сильные политические институты, побороть коррупцию и обеспечить реальное равенство прав в обществе. Все то же самое, по сути, нужно и для интеграции Украины в ЕС.

Я также надеюсь, что мы вместе с другими иностранными партнерами поможем Украине справиться с глобальными вызовами, которые стоят перед вашей страной. Речь, например, об изменении климата, ведь Украине на самом деле надо сократить выбросы углекислого газа, чтобы приобщиться к мировой экологической политике. В будущем Украина могла бы и сама вырабатывать необходимые миру климатические решения.

— Какие возможности вы видите в Украине для шведских компаний, чтобы они сюда инвестировали и вели здесь свой бизнес? И что Украине нужно сделать, чтобы привлечь шведский капитал?

— У украинского рынка большой потенциал из‑за географической близости к Евросоюзу и, в частности, к Швеции. В Украине огромное количество интересных бизнес-активов, да и население более чем 40 млн жителей — это неплохой источник рыночного спроса. Порядка 90 шведских компаний уже зашли в Украину — это, например, Ikea, H&M, ABB, Volvo, Electrolux. Еще пара сотен так или иначе участвуют в общих бизнес-проектах с Украиной.

Для шведских компаний важно, чтобы в Украине развивалась демократия, чтобы крепли институты, чтобы росла экономика, постепенно становясь все более интегрированной в экономику Европы. Кроме того, шведские компании хотят видеть качественные решения украинского правительства, нормальную судебную систему, прозрачную работу налоговой и таможенной служб.

Все это важно для экономического роста и привлечения инвестиций, а они, в свою очередь, существенно повысят качество жизни украинцев. Это и есть шведская логика поддержки реформ в Украине. Надо сказать, что сами шведские компании отмечают улучшение украинского бизнес-климата за последние несколько лет. Надеюсь, этот тренд продолжится.

— Какие украинские товары могли бы быть интересны, например, для торговых центров в Стокгольме или Мальме?

— Поверьте, не только Украина заинтересована в увеличении торгового оборота, но и Швеция. Наша торговая статистика выглядит в целом неплохо. За полгода 2019‑го шведский экспорт в Украину вырос на треть, а шведский импорт украинских товаров и сервисов — на 20%.

У Украины огромный потенциал на рынке IT, телекоммуникаций и сельского хозяйства. Что касается украинского интереса к Швеции, то, думаю, наши зеленые технологии — это пример того, что мы можем принести в Украину успешные бизнес-проекты. Кроме того, огромная украинская делегация посетила Швецию в ноябре, чтобы изучить потребности местного рынка в овощах и фруктах. Украина могла бы поставлять эти товары в Швецию.

— В последнее время существенно замедлилась немецкая экономика — ключевой драйвер рынка ЕС. Как вы считаете, ожидает ли Европу экономический кризис и готова ли к нему Швеция?

— Да, действительно, за последний год экономический рост Германии замедлился. Одна из причин, которая к этому привела, — торговое напряжение в мире, ударившее по внешнему спросу на немецкие и в целом на все европейские продукты. Но у вызовов, стоящих перед экономикой Германии, есть и локальные причины, которые совсем не обязательно являются определяющим фактором для экономического развития всей Европы.

Надо добавить, что самые свежие данные о состоянии немецкой экономики говорят о том, что Германия в куда лучшем состоянии, чем многие думали еще пару недель назад. По нашему прогнозу, который в принципе не отличается от видения МВФ или Еврокомиссии, и немецкая, и шведская экономики продолжат расти, хотя и скромными темпами.

Если же экономический рост замедлится больше, чем мы ожидаем, Швеция хорошо подготовлена к тому, чтобы развиваться в условиях неопределенности — как внутренней, так и внешней. Наш госбюджет находится в профиците, а уровень госдолга к ВВП — на самом низком уровне с конца 1970‑х. Швеция в последние годы провела необходимые реформы, поэтому может смело смотреть в глаза экономическим вызовам.

Если мыслить широко, то надо сказать, что шведская модель развития, которая сочетает гибкость для работодателей с заботой о работниках, существенно укрепила нашу экономику.

— У Украины — длинная граница с Россией, которая постоянно создает для нас все новые риски. Как нам жить с таким сложным соседом?

— Я не могу прямо рекомендовать что‑то Украине, это было бы некорректно. Очевидно, что вызовы, которые стоят перед Украиной, — самые масштабные среди всех европейских стран. Кстати, у Швеции тоже длинная морская граница с Россией. Расстояние между шведским островом Готланд и побережьем Калининградской области — всего 250 км. Швеция не воевала с 1809 года. Этого удалось достичь благодаря тому, что мы пытались найти общий язык со всеми своими соседями, включая Россию.

Если говорить о шведско-российских отношениях, нам всегда было важно определить наши собственные интересы и четко их прокоммуницировать. Это сужает пространство для непонимания и просчетов. Так, совсем недавно мы очень четко заявили, что считаем провокациями несанкционированные пересечения [российскими самолетами] нашего воздушного пространства и полеты без корректного сигнала местным авиаслужбам.

Кроме того, мы всегда хотели иметь открытый диалог с Россией на политическом уровне, чтобы нормально сотрудничать в сферах взаимного интереса. Это, например, защита экологии, экономические связи, борьба с трансграничной преступностью.

Мы стараемся поощрять человеческие связи между обычными шведами и россиянами. Это тоже помогает снизить риск непонимания друг друга. Существуют шведские стипендии для студентов и профессоров из России. Есть государственная дипломатия, торговля. Члены моего правительства всегда стараются встретиться с представителями гражданского общества во время визитов в Россию.